Денег нет, держитесь. Росстат нарисовал мрачную картину: Не хватает даже бюджетникам

Деньги есть, но не сегодня и не для всех

Самое тревожное даже не сам рост задолженности, а её структура. До начала пандемийного кризиса долги составляли около 2,9 млрд рублей. Сегодня мы вернулись к этой отметке, причём в условиях, когда экономика формально мобилизована. Из общей суммы невыплат 2092,3 млн рублей – из-за отсутствия собственных средств у компаний. Частный бизнес, поставленный на колени ключевой ставкой, экономической стагнацией и разрывом цепочек поставок, просто не может рассчитаться с людьми.

Тревожность ситуации наглядно прослеживается на графике. Скриншот страницы сайта Росстата

Однако второй блок долгов куда более показателен для понимания системной ситуации в стране: 787,6 млн рублей – это задолженность из-за несвоевременного получения денег из бюджетов всех уровней. И здесь цифры обретают почти гротескные формы.

За месяц этот компонент долгов вырос в 62 раза. По сравнению с апрелем прошлого года – в 3647 раз. Это не опечатка. Особенно показательны цифры по местным бюджетам. 699,1 млн рублей долгов перед работниками – за месяц рост в 70 раз, к апрелю 2025-го – в 3237 раз. Федеральный бюджет добавил 9,7 млн задолженности – рост за месяц всего в 3,6 раза, на этом фоне почти незаметный.

Бюджетная машина сломалась и не едет

Что стоит за этими цифрами? Простая и страшная правда: государство перестаёт вовремя перечислять деньги своим же бюджетникам в регионах. И это проблема уже не частного бизнеса, не "злого работодателя". Проблема – в трещинах самой бюджетной системы.

Только за 2024-2025 годы дефицит федерального бюджета превысил 9,1 трлн рублей (3,47 трлн в 2024-м и 5,645 трлн – в 2025-м). Бюджетники: врачи, учителя, работники муниципальных учреждений – они становятся заложниками дыр в казне, которые латают в ручном режиме, перекидывая из пустого в порожнее. Деньги вроде бы выделены по бумагам, но до людей они просто не доходят. А их дети хотят есть каждый день, а не когда "бюджетное финансирование разморозят".

Это не экономика, считает доктор экономических наук Валентин Катасонов.

Это манипулирование общественным сознанием – совершенно другая сфера. Мне как экономисту здесь даже говорить не о чем – это всё равно что экономиста пригласили в психушку и просят его объяснить, что в ней происходит. Мне очень сложно объяснять эти вещи,

– констатирует эксперт.

Деньги есть на всё, кроме зарплат

Деньги есть на всё: на новые ракетные комплексы, на саммиты, на бесконечные "цифровые платформы" и национальные проекты. Но как только речь заходит о том, чтобы заплатить человеку, который ходит на работу, выясняется, что денег нет.

Общий объём просроченной задолженности по зарплате достиг максимальных значений с декабря 2019 года. Вот только тогда – в 2019 году – был ещё доковидный, относительно стабильный период. Как так вышло, что при милитаризации всех сфер управления ручеёк бюджетных денег пересыхает именно там, где ждут обычные люди?

Зарплата среднестатистического бюджетника позволяет выжить. Но не жить. Коллаж Царьграда

Доля работников с долгами формально мала – 19 тысяч человек, менее 1%. Но за этой "статистической погрешностью" стоит каждый конкретный случай, каждая семья, которая не может получить честно заработанное. А где подобные "погрешности" накапливаются, там однажды возникает социальный взрыв. История это знает.

Судя по решениям, которые мы наблюдаем в экономическом блоке нашей власти, сейчас пока мяч на стороне тех, кто выступает за охлаждение экономики, констатирует директор Череповецкого литейно-механического завода (ЧЛМЗ) Владимир Боглаев.

То есть это сознательное решение, оно принято. А если мы решение приняли охлаждать, то в этой ситуации только снижение уровня жизни населения и инвестиционной активности. На мой взгляд, ситуация не очень хорошая, которая приведёт к дальнейшему падению налогооблагаемой базы и снижению доходной части бюджета,

– считает он.

Быть может, те самые 2,9 млрд по всей стране – это мелочь на фоне военных расходов? Возможно. Но в том-то и дело, что отношение государства к "мелочам" всегда было лучшим индикатором его реальной устойчивости.

Перемены давно назрели

Экономика страны уже который год, откровенно говоря, не радует. Инфляция за десять лет накопилась почти полуторная (147% с 2016 по 2025 год), покупательная способность населения падает, реальные доходы стагнируют. Общий консолидированный дефицит (включая региональные бюджеты и внебюджетные фонды) в 2025 году и вовсе приблизился к астрономическим 8,3 трлн рублей. И эти 2,88 млрд зарплатных долгов – просто одно из видимых проявлений куда более глубокого недуга.

Пока в правительстве спорят о траекториях экономического роста и ключевой ставке, в регионах люди не получают зарплату. Местные власти, финансирование из центров которых оказалось урезано и заморожено, вынуждены либо брать коммерческие кредиты под заоблачные проценты, либо занимать у будущих периодов, либо просто… не платить. И выбирают последнее, потому что это самое простое в моменте и самое страшное – в долгосрочной перспективе.

Необходимы радикальные реформы экономики. Но радикальные реформы экономики невозможны, потому что для этого необходима иная политическая настройка, иная политическая власть, поскольку действующая не заинтересована в такой радикальной реформе,

– комментирует экономист Валентин Катасонов.

Ситуация, сложившаяся с задолженностью из-за несвоевременного получения денег из бюджетов (рост за год в тысячи раз по некоторым позициям), – это звонок, который нельзя игнорировать. Это не просто "проблемка" статистическая. Это клинический симптом бюджетной системы, которая даёт сбой в самом критическом месте – в доведении средств до конечного получателя.

Пока в правительстве спорят о траекториях экономического роста и ключевой ставке, в регионах люди не получают зарплату. Коллаж Царьграда

Что с того?

Росстат выполнил свою функцию – зафиксировал факт. Долги растут, бюджетное финансирование запаздывает, кризис перекидывается с частного сектора на государственный. На очереди – реакция власти. Если она не последует, если рост долгов продолжится и дальше, а дисциплина бюджетных платежей не будет восстановлена, мы можем столкнуться с социальными последствиями, которые окажутся куда страшнее любых экономических рецессий.

Идёт снижение жизни населения и, безусловно, снижение инвестиционной активности в промышленном производстве, которое приведёт в перспективе к деградации инфраструктуры и производственной базы, к падению производства и производства добавленной стоимости, а также к снижению налогооблагаемной базы,

– прогнозирует директор ЧЛМЗ Владимир Боглаев.

Если должником перед гражданином выступает государство – это уже не просто ухудшение экономического положения граждан. Это начало подрыва легитимности власти на местах. Это начало негодования сельских учителей и врачей районных больниц. А уж когда народ начинает требовать от государства выплатить заработанное, система, которая ещё вчера казалась монолитной, начинает шататься с пугающей амплитудой. А в период избирательной кампании федерального уровня это недопустимо.