Пора хлопнуть дверью. Почему Болонский процесс работает против России

Те, кто по долгу службы сталкивается с нынешними выпускниками вузов, констатируют очевидный факт: некоторая их часть – это очень умные и эрудированные ребята, стремящиеся к самосовершенствованию. Однако образовательный уровень большинства таков, что даже советские троечники на их фоне выглядят чуть ли не научными светилами.

Наверное, бухгалтер, айтишник или специалист гостиничного бизнеса может выполнять свои функции и без фундаментальных знаний, обладая лишь достаточным набором профессиональных умений. Однако в профессиях, где достойный уровень базового образования – это "наше всё", где требуется аналитическое и ассоциативное мышление, где необходимо видеть ситуацию в объёме, дела обстоят поистине ужасающе. Журналист, который не в состоянии описать событие в исторической ретроспективе, педагог, делающий пять ошибок в слове из трёх букв, социолог, не улавливающий взаимосвязи между общественными тенденциями – это, увы, реалии нашего времени.

Нужно ли объяснять, куда в итоге придёт страна, имея таких специалистов?

Сами напросились

Говоря о причинах описываемого явления, конечно, следует рассматривать структуру и содержательную часть образования в целом, начиная со школы. Про "жертв ЕГЭ", которых учат не думать, а запоминать и угадывать ответы, говорилось уже достаточно. Однако, по мнению ряда экспертов, решающий и почти смертельный удар по системе подготовки профессиональных кадров был сделан в 2003 году, когда Россия начала переход к Болонской системе образования. Спустя несколько лет уже появились бакалавры и магистры. Вначале их считали экзотикой, а потом – ничего, привыкли...

История вопроса такова: 29 июня 1999 года министры образования 29 государств собрались в итальянском городе Болонья, где подписали декларацию "Зона европейского высшего образования". По мнению кандидата исторических наук, сопредседателя правления Союза православных женщин Нины Жуковой, у европейских стран были на то свои причины: им нужно было подтягивать до приемлемого уровня образование детей прибывших в ЕС мигрантов из государств третьего мира. Отучившись четыре года и став бакалаврами, они получали необходимые профессиональные компетенции и навыки жизни в Европе – то есть становились полезными членами общества. За 10 лет после введения Болонской системы число людей с высшим образованием в Европе увеличилось с 15 до 65 процентов.

Принципиально иная ситуация была в СССР, где, по словам Нины Жуковой, около 60 процентов граждан имело высшее образование. То есть у нас не стояло задачи массового ликбеза и социализации миллионов людей – она была выполнена ещё в первой половине XX века.

К сожалению, Россию в Болонскую систему никто не тащил силком: инициатива исходила именно от нас. Одной из главных мотиваций для её введения была возможность интеграции в мировую систему образования: унифицированные стандарты учебного процесса позволяли получить степень бакалавра в родном Отечестве, а магистратуру закончить, например, в Европе. Однако по факту многие ожидания не оправдались: на фоне возможности учиться в "лучших европейских вузах" (доступной, к слову, ничтожной доле студентов) качество образования упало до критических отметок.

Без фундамента

Болонскую систему последовательно критикуют уже давно. Ректор МГУ Виктор Садовничий ещё в 2016 году высказал мнение, что российским высшим учебным заведениям стоит от неё отказаться, а её введение назвал ошибкой. По его словам, необходимо вернуться к пяти-шестилетнему обучению – как это, кстати, сделали ведущие западные университеты.

Падение общего уровня современных специалистов, по мнению Нины Жуковой, вызвано тем, что образование перестало быть фундаментальным:

Раньше специалисту, тому же инженеру, преподавали в достаточной степени и гуманитарные науки. Он не был ограничен только своей специальностью. А сейчас фундаментальное образование заменили "компетенциями". У тебя есть место работы, где инструкция определяет, что ты должен знать. В рамках этой инструкции ты получил эти навыки. А если чуть-чуть приподняться – уже не знаешь, не умеешь, этому ни в каком колледже и вузе не обучали. Клиповое сознание: ответы на вопросы тестов вместо школьных сочинений, отсутствие анализа происходящего на уроках истории. Вместо фундаментальных знаний – поставить крестик в нужном месте, заполнить табличку.

Публицист Анатолий Вассерман считает, что у Болонской системы есть ещё один серьёзный недостаток: она, говоря языком афоризмов, ставит телегу впереди лошади. То есть три-четыре года (бакалавриат) будущему специалисту преподают некие практические компетенции без серьёзной теоретической основы, и только в магистратуре углублённо изучают теорию. Должно же быть, по логике, наоборот.

Ещё немаловажный момент: формально бакалавр получает диплом о высшем образовании, но фактически, как уже говорилось выше, зачастую бывает невозможно впихнуть в студента за четыре года необходимый объём знаний. Поэтому многие работодатели, мягко говоря, относятся к таким специалистам с недоверием – особенно если речь идёт о профессиях, требующих не только владения некими компетенциями, но и базового образовательного уровня. Ну а если без политеса – слова "бакалавр" и "недоучка" воспринимаются уже почти как синонимы. Но беда в том, что бюджетных мест в магистратуре значительно меньше, чем выпускаемых бакалавров, – об этом говорил, в том числе, и президент России Владимир Путин. Выходит, кто-то, не имея средств, так и останется недоучкой, даже если очень хочет доучиться?

Вперёд в прошлое

Выступающие на круглом столе в Общественной палате подметили интересный факт: европейская система образования в Болонском процессе многое взяла из России, тем самым значительно улучшив своё качество. Россия же, кроме унификации и призрачной возможности для студентов продолжать обучение за рубежом, не получила практически ничего.

Самое радикальное предложение – выйти из Болонского процесса. Но нет ли здесь опасности снова всё разрушить "до основания" – как это уже было, когда упоённо крушили советскую систему?

Доктор юридических наук, профессор Сергей Бабурин предлагает "не бить посуду", отметив при этом, что Болонская система – не что иное, как адаптация Европы к опыту лучшего в тот момент советского образования. По его мнению, необходимо устранить "технологический сбой" – проблему соотношения бакалавриата и магистратуры.

Давайте называть пяти- или шестилетний цикл сквозной магистратурой. А бакалавриат нужно сделать либо средним профессиональным, либо незаконченным высшим образованием, ограничив его тремя годами. Те, кто захочет идти сразу на работу, в практику, кто посчитает ненужным получать фундаментальные знания по специальности, может после трёх лет обучения получить диплом бакалавра и идти работать. Это обеспечит нам и взаимопонимание с традиционными европейскими подходами, и возвращение здравого смысла в нашу образовательную систему,

– сказал Сергей Бабурин.